Рейтинг ATP

1 Роджер Федерер (Швейцария) 10690
2 Новак Джокович (Сербия) 7390
3 Рафаэль Надаль (Испания) 6980
4 Хуан Мартин дель Потро (Аргентина) 5725
5 Энди Маррей (Великобритания) 5485
6 Николай Давыденко (Россия) 5335
7 Энди Роддик (США) 4780
8 Робин Содерлинг (Швеция) 4595
9 Фернандо Вердаско (Испания) 3145
71 Евгений Королев (Казахстан) 688

    Рейтинг WTA

    1 Серена Уильямс (США) 7946
    2 Каролин Возняцки (Дания) 6255
    3 Динара Сафина (Россия) 6150
    4 Венус Уильямс (США) 5817
    5 Светлана Кузнецова (Россия) 5620
    6 Елена Дементьева (Россия) 4965
    7 Елена Янкович (Сербия) 4740
    8 Агнешка Радванска (Польша) 4190
    9 Виктория Азаренка (Беларусь) 3145
    10 Саманта Стосур (Австралия) 3975

Евгений Королев: «Домой – значит, в Москву!»

О Евгении Королеве в пока писали мало. А если и писали, то обязательно при этом вспоминали о его близком родстве с Анной Курниковой. В последнее время, особенно после удачного выступления на «Ролан Гаррос»-2006, родной племянник нашей первой теннисной мега-звезды заставил говорить о себе в первую очередь как о перспективном, талантливом игроке. Карлос Мойя, Николай Давыденко, Фернандо Висенте, Луис Орна, Альберт Портас – вот далеко не полный список опытных профи, поверженных недавним юниором в этом сезоне. Неспроста капитан российской сборной Кубка Дэвиса Шамиль Тарпищев зарезервировал за ним место в своей команде. И, судя по всему, надолго. 
Мы встретились с Евгением в «Олимпийском» накануне полуфинала Кубка Дэвиса с американцами. Перехватили после тренировки, немного уставшего и явно голодного. Но он терпеливо отвечал на наши вопросы. Что ж, слава восходящей звезды обязывает. Это правило начинающий профессионал Женя Королев уже усвоил и дал согласие на импровизированное интервью. 

«Журналист»: Евгений, одно время, когда ты был еще юниором, о тебе писали как о многообещающем, одаренном игроке. А потом ты вдруг исчез из поля зрения. Давай для начала вернемся к временам, когда ты тренировался в Москве у Ларисы Дмитриевны Преображенской. Что дала тебе ее школа, с каким багажом ты уехал?
Евгений Королев: Лариса Дмитриевна – уникальный тренер, прекрасный человек. В то время многие стремились к ней попасть. Мне очень повезло, что я тренировался именно у нее. Она взяла меня к себе в 5-летнем возрасте. Потом к ней в качестве тренера присоединился мой папа, который бросил ради меня работу и начал заниматься со мной. 

Ж: А когда вы решили уехать? И почему?
Е. К.: Не помню уже точно. Все происходило как-то постепенно. Сначала поехали в Америку, где-то на месяц. Попробовали, мне там не очень понравилось. Потом поехали тренироваться в Германию – мне тогда было 10 лет. Там условия были получше. 

Ж: Значит, главной причиной отъезда было стремление улучшить условия тренировок? 
Е. К.: Конечно. У нас, в Москве, к сожалению, не хватало спаррингов, крытых кортов… Тренировались на «Спартаке» всего по 45 минут в день - да и то не каждый день. Думаю, поэтому все тогда и уезжали – не я же один. Сейчас у нас многое поменялось, появляются новые корты – надеюсь, что условия для тренировок будут получше. 

Ж: Лариса Дмитриевна поставила тебе технику. Помнится, ты совсем маленьким уже прилично играл и с отскока, и с лета. Германия добавила тебе в этом плане? 
Е. К.: Да, мне говорят, что у меня, действительно, неплохая техника. Но ведь со временем сам кое-что добавляешь, играешь, как тебе удобно… В принципе, думаю, что правильно сделал, уехав тренироваться за границу. 

Ж: Наверняка у тебя в детстве были теннисные кумиры, на которых ты хотел быть похожим, у которых, возможно, что-то перенял из техники ударов. Например, твоя подача немного напоминает по рисунку подачу Роддика… 
Е. К.: Да, это точно (смеется). Есть такой момент… В конце прошлого года я решил поменять движение при подаче. Раньше, еще на прошлом «Кубке Кремля», подавал более классическую - как у Сампраса. С раскачкой, с «петлей», Но чего-то не хватало – получалось неважно. Потом посмотрел, как ребята в первой «двадцатке» подают – попробовал разные движения, примерялся…Не то чтобы скопировал… Просто взял лучшее, и добавил что-то свое – силу, точку удара, и получилась подача, которая мне подошла. Конечно, еще подаю не так, как Роддик, но в принципе прибавил и в скорости, и в силе. 

Ж: Какой у тебя рекорд на подаче?
Е. К.: Подавал под 208 км/час. Кажется, на «Ролан Гарросе». 

Ж: Так все же, были у тебя кумиры в детстве?
Е. К.: Да, Сампраса любил смотреть. И Агасси, конечно. А раньше самым большим кумиром был Эдберг. Из наших - Кафельников, Волков… 

Ж: В детстве ты очень активно играл у сетки, часто завершал розыгрыш ударом с лета. А сейчас больше действуешь на задней линии.
Е. К.: Правда? Я играл у сетки? Если честно, не помню. По-моему, я всегда играл сзади. Вот сейчас думаю, что надо еще добавить в игре с лета: когда выбиваешь соперника с корта, нужно подтягиваться к сетке и завершать розыгрыш воллеем. Этого мне не хватало, например, в игре с Гаудио (на Открытом чемпионате Франции. – Прим. Ред.) – я все старался его пробить с отскоку. Друзья, которые смотрели трансляцию по телевизору, потом рассказывали: мол, тебя уже не было видно, а мяч все летал. Я старался пробить его и часто ошибался. Поэтому сейчас я чаще выбегаю к сетке, чтобы активно завершить розыгрыш. Не всегда получается, но надо работать. Кстати, Марат тоже раньше играл только сзади, а потом стал чаще подтягиваться к сетке. 

Ж: А есть ли у тебя любимое покрытие? Наверное, грунт?
Е. К.: Знаете, всегда говорил, что любимое покрытие – хард, но пока лучшие результаты показывал на грунте. Просто на грунте играю больше всего. Думаю, если буду побольше играть на харде, то результаты будут не хуже. 

Ж: А в Германии больше тренируешься на грунте?
Е. К.: Только на грунте. 

Ж: Ты живешь в Посткеллере – маленьком уютном городке в Баварии. Как ты вообще туда попал? Ведь есть в Германии теннисные центры и покрупнее. Почему тренируешься именно там? 
Е. К.: Нам посоветовал это место наш доктор. Там играл Марат Сафин, он выступал за Бундеслигу. В 1997-1998 году у них была просто суперкоманда: Марат, Энквист, Юханссон, Таранго… Тогда они выиграли Бундеслигу – что называется, «сходу». А клуб совсем маленький. Раньше там было два тренера, да и они теперь они уехали. Остались мы с папой и еще один парень. 

Ж: А кто твой тренер? Есть ли менеджер? 
Е. К.: Все папа. 

Ж: Что для тебя значит фраза: «Еду домой»? В Германию? 
Е. К.: Да нет, что вы… «Домой» значит для меня, прежде всего – не на турнир. Дом для меня, конечно – Москва. Очень хочу немного еще подзаработать и приобрести где-нибудь квартирку в Москве, поближе к центру. Сейчас у нас двухкомнатная в Гольяново. Это по Щелковскому шоссе. Далеко… Никуда оттуда толком не доберешься. 

Ж: К вопросу о «подзаработать». Человек, попавший в первую «сотню», начинает, как правило, понемногу «отбивать» деньги. Если откровенно, как у тебя обстоят дела с этим,
Е. К.: Ну, я уже не в минусе. Переходим на самоокупаемость. Когда стоишь в «сотке», то с определенного уровня – где-то с 80-го в рейтинге – тебе оплачивают отель, деньги начинаешь зарабатывать… Потихоньку дело к тому уже идет. Думаю, мы на правильном пути. 

Ж: Есть уже спонсоры? 
Е. К.: Спонсора у меня пока нет. Не считая экипировки и ракетки, конечно. Сейчас вот подписал контракт с Adidas. А как же, не без этого! (смеется). А еще у меня был спонсор, который поддерживал меня с 8 лет – я ему очень благодарен. Это был человек, который в меня поверил и рискнул. Без этого сейчас – никак, очень трудно. 

Ж: Женя, а как ты сам объяснишь произошедший в последнее время очевидный прогресс в игре и в результатах – так здорово «выстрелил» на «Ролан Гаррос»? За счет чего ты так сильно прибавил? 
Е. К.: Спасибо, конечно, за высокую оценку… Если честно, мне кажется, я никогда так не «выстреливал». Все у меня происходило очень постепенно, плавно. Никогда не было такого, чтобы раз – и прыгнул. Все у меня шло очень ровно, все - шаг за шагом. До «Ролан Гаррос» я очень хотел играть больше турниров. Рвался сыграть на харде в Америке. Папа тогда говорил мне: тебе не хватает еще опыта, сыграешь плохо. И, действительно, в Америке у меня мало что получалось, играл неважно. А папа мне говорил – не спеши, спокойно готовься и во Франции выступишь хорошо. Это он говорил мне за два месяца до «Гарроса». И правда – я, не задумываясь, выиграл там в квалифае в первом круге у итальянца Галимберти, он тогда 130-м стоял. Помню, было очень трудно, играл без разминки, и дул сильный ветер. Проиграл первый сет, но матч взял. Потом обыграл австрийца Эшауэра, а затем - американца Кима. И в 1-м круге основной сетки сыграл очень неплохо – выиграл у Сеппи. Еле ушел – он вел в 5-м сете 5/4, 40:15 – я отыграл два матчбола. А во 2-м круге, в матче с Гаудио, мне немного не повезло – в самом начале 5-го сета на ладони вскочила такая мозоль. Замотать нельзя было. 

Ж: Думаешь, мог взять матч или проиграл все-таки закономерно?
Е. К.: Если честно, если бы не мозоли, смог бы выправить игру. Он, правда, был в хорошей форме, но и я чувствовал себя нормально, мог сыграть. 

ТБ: Как, по-твоему, над чем тебе как профессионалу особенно стоит поработать, в чем прибавить? 
Е. К.: Теннис – такой вид спорта, где нельзя останавливаться. Не бывает такого: вот предел - ты достиг всего. Я вижу, даже Роджер Федерер всегда что-то меняет – в подаче, в отдельных ударах… Мне еще надо прибавить и в подаче, и в ударе справа – и в скорости, и в силе. Работаю сейчас над «физикой» - есть такое ощущение, что техника вроде ничего, а вот ноги… 

Ж: Есть, наверно, и задачи чисто психологические. Ведь ты уже, считай, в первой сотне. Нет робости перед соперниками? 
Е. К.: Честно скажу, перед матчами не очень волнуюсь. Выхожу, в принципе, спокойно. Ну, бывает, иногда замандражируешь… Например, когда в прошлом году впервые вышел в финал одного челленджера. Играл против Слейтера. На тай-брейке решающего сета у меня двойной матчбол 6-4 – и тут вдруг почувствовал какую-то тяжесть в руке. И испугался. Чувствую, рука трясется. Думаю: если не возьму, то уже все возможно. Первый матчбол смазал в забор! И второй – тоже. Счет 6-6. Потом у него был сетпойнт, но я здорово сыграл на приеме. А потом как-то выпрямился, собрался – ну, и выиграл, в конце концов! 

Ж: Вторая подача не требует доработки? 
Е. К.: Требует, конечно. Все требует доработки. И первую подачу надо улучшать, и вторую надо больше вкручивать. Все время стараюсь прибавлятью. 

Ж: Все-таки удивительно, ведь папа у тебя – в прошлом профессиональный хоккеист. Как он довел тебя до такого высокого уровняв теннисе? Ведь он до сих пор тебя тренирует?
Е. К.: Ну, есть же, например, Борис Львович (Собкин, тренер Михаила Южного. – Прим. ред.) – сколько лет он тренирует Мишу… Мы с папой очень хорошо понимаем друг-друга. Тренеру не обязательно быть суперигроком. Нужно просто понимать игру и уметь вовремя подсказать. 

Ж: Папа сам учился играть?
Е. К.: Да. Кстати, у него отличная техника. Очень неплохо играет и справа, и слева. Он очень талантливый, одаренный человек. Да и в хоккей играл неплохо… Главное, что он видит, где нужно прибавить, что исправить. 

Ж: Когда ты получил приглашение от Тарпищева в сборную, что подумал? Что почувствовал? Это было для тебя неожиданностью? Или уже понимал, что все к этому шло?
Е. К.: Не сказал бы, что все к этому шло. Перед турниром в Бостаде я приехал в Москву по делам и тренировался три дня подряд с Сашей Волковым. Очень хорошо потренировались. Тогда я и узнал, что меня, что приглашают в сборную. Конечно, было очень приятно, хотя отреагировал я в принципе спокойно. Ребята в сборной приняли здорово. Атмосфера – просто классная! Делают мне комплименты – как, мол, я сильно бью. Смеются постоянно. Например, когда играл на тренировке с Колей - мяч забил, а Саша Волков тут же меня в шутку останавливает: «Женя! Женя! Полегче!» Бывает, от смеха подать не могу… В принципе, я не ожидал, что Шамиль Анвярович ко мне так по-доброму отнесется. Приятно, конечно!.. 

Ж: Если тебя не поставят на игру, не расстроишься? И с кем бы хотел сыграть из американцев?
Е. К.: Нет, не расстроюсь. Очень хочу, чтобы мы выиграли и вышли в финал. Думаю, что Шамиль Анвярович поставит не меня – все-таки здесь нужен опыт. Буду поддерживать команду. А с кем хотел бы сыграть? Выбор у них в общем небольшой… С Энди (Роддиком. – Прим. ред.) я дважды тренировался в Америке. Очень сильно подает и бегает неплохо. С Блейком не тренировался и не играл ни разу, поэтому о нем ничего сказать не могу. 

Ж: Роддик тебя не привлек за плагиат? За то, что его подачу скопировал?
Е. К. (смеется): А они, действительно, смотрели на меня и смеялись. Честно! Я ему потом сказал – мол, Энди, ты здорово подаешь, я тоже стараюсь. 

Ж: После «Ролан Гаррос» какие свои матчи ты бы особо выделил? 
Е. К.: В Дюссельдорфе выиграл челленджер. Обыграл там Портаса в полуфинале, а потом в финале Винчигуэрру – обоих в двух сетах. Но к тому времени я успел хорошо подготовиться - мы потренировались с папой, и Толя Глебов мне помог восстановиться. А еще раньше в Бостаде неплохо сыграл – прошел квалификацию, а в основной сетке выиграл у Орны в двух сетах, проиграл в четвертьфинале Робредо в трех. 

Ж: Если вернуться к твоей жизни в Германии, как ты там устроился? Только и делаешь, что тренируешься с папой? А как с досугом? Пьешь пивко?
Е. К.: Что вы, какое пивко!.. Честно говоря, дискотеки и бары не люблю. Не могу ни дня без тенниса. Если, скажем, у меня выходной, постоянно спорю с папой – очень хочется на корт. Нет, говорит – у тебя выходной! А так - люблю покататься на велосипеде, побегать. Ну, в кино хожу, с друзьями встречаюсь.

Ж: А девушка есть?
Е. К.: Нет пока. 

Ж: Тогда, наверняка, любишь футбол…
Е. К.: Футбол люблю, но играю, по-моему, плохо – просто нравится бегать. Смотреть не очень люблю, и ни за какую немецкую команду не болею. 

Ж: С немецким языком нет проблем? Sprichst Du fliessend Deutsch? (Говоришь по-немецки свободно?).
Е. К.: Ja, kein Problem mit der Sprache (Да, с языком никаких проблем). Немецкий выучил с 10 лет. Меня же сразу в немецкую школу отправили – вот я там с ума сходил! Зато теперь от своих почти не отличают. И с английским тоже вроде все в порядке. В 7 лет начал учить. 

Ж: Женя, простой вопрос – о чем сейчас мечтаешь? 
Е. К.: Как теннисист, конечно, хотел бы стать первым. До этого, правда, еще далеко – нужно много работать и играть. Хотелось бы избежать травм. Ну, а сейчас хочу войти в Тор100, удержаться в «сотке» и, может быть, пройти дальше.

Ж: Ты уже часто общаешься с журналистами. Есть уже любимые и нелюбимые вопросы? Среди нелюбимых – наверняка, про Анну Курникову? 
Е. К.: Я думал, вы обязательно его зададите … Ну и что? Нормальный вопрос, и я всегда на него отвечаю. Думаю, что Анна очень много сделала для нашего женского тенниса. После нее начался настоящий бум. Она вообще молодец! Мы с ней общаемся – правда, не так часто. Она очень занята, я тоже всегда на турнирах. Но она всегда звонит, поздравляет, если побеждаю. У нас с ней нормальные отношения. 

Ж: Если поднимешься, прорвешься – в спортивном смысле и в финансовом – что приобретешь в первую очередь? Машину? Квартиру?
Е. К.: Сначала отдам долги… А потом нужно подумать и о родителях. Ну, и о себе, конечно – сначала куплю квартиру… 

Ж: В России?
Е. К.: Конечно!

Ж: Ты – патриот? Мы не говорим, что тот, кто уехал, тот не патриот… И все же, как ты сам себя ощущаешь? 
Е. К.: Я родился в Москве и душой я остался здесь. Конечно, хочется иметь квартиру дома, и где-нибудь в Испании, где тепло… Но сначала все-таки в Москве. Я уже семь лет живу в Германии и уже давно мог бы принять немецкое гражданство. Но я об этом даже и не думал. 

Ж: Желаем тебе, чтобы исполнилось все, о чем ты мечтаешь. Главное, оставайся здоров.